9870 St Vincent Place, Glasgow, DC 45 Fr 45.

+1 800 559 6580

Забота о яйцах у кальмаров

Кальмары - Cranchiidae

Перейти в оглавление раздела: * Головоногие моллюски
* Размножение глубоководных кальмаров
* Забота о яйцах у осьминогов

Забота о яйцах у кальмаров

...Теперь — о кальмарах. Студенистые яйцевые капсулы прибрежных кальмаров-лолигинид, прикрепленные коротким стебельком ко дну и похожие то ли на стручки фасоли, то ли на белые сосиски, знакомы всем зрителям “Подводной одиссеи команды Кусто”. А вот яйцевые кладки кальмаров — обитателей внешнего шельфа и открытого океана очень мало кому известны. Кладки важнейших промысловых видов — тихоокеанского Todarodes pacificus и атлантического Illex illecebrosus — наблюдали в аквариумах. Это здоровенные, с метр диаметром, шары из прозрачной слизи, в которой взвешено до сотни тысяч яиц. Кладки на 99.99% состоят из воды и плавают, подобно громадным мыльным пузырям. И тоже в аквариуме видели, как мечет яйца маленький кальмар-светлячок (Watasenia scintillans), который водится в Японском море и у Южных Курил: две ниточки прозрачной слизи с цепочкой яиц в ней выползают из мантийной полости самки через две щели по бокам шеи и поднимаются вверх [6]. У громадного, полутораметрового, толстого кальмара-ромба кладка выглядит, как студенистый чулок 1.5—2-метровой длины и диаметром 20—30 см; с наружной стороны такого чулка намотан в две нитки студенистый же шнур с яйцами. В общем у всех известных океанических кальмаров кладка — это студень с мелкими, обычно 1—2 мм, яйцами, которые развиваются достаточно быстро: в тропиках и умеренно-теплых водах — 5—10 дней, редко — до двух недель. У глубоководных кальмаров яйца покрупнее, 3—6 мм, и развиваются они подольше. Но все-таки далеко кальмарам до осьминогов!

А вот яйцекладки глубоководных кальмаров неизвестны. Я много лет занимаюсь гонатидными кальмарами. Они по численности и биомассе абсолютно доминируют в кальмарьем мире Охотского, Берингова морей и прикурильских океанских вод. К ним принадлежат и командорский кальмар (Berryteuthis magister) — важный дальневосточный промысловый вид, и арктический гонатус (Gonatus fabricii) — единственный из всех видов кальмаров, постоянно обитающий в Северном Ледовитом океане.

Кальмары - Sepiidae

До недавних пор никто в мире не мог ответить на вопрос: где и как размножаются гонатиды? Несколько лет назад японские аквалангисты дважды видели в Охотском море, у самого берега Хоккайдо, близ поверхности воды, двух крупных (метровой длины) самок гонатидных кальмаров, уже умиравших. Одна из них держала в руках студенистую сероватую кладку яиц. Знаменитый профессор Такаси Окутани, которому передали слайды с их изображением, предположил, что кальмары охраняют кладку [7]. Забота о потомстве у кальмаров — то была сенсация! Я отнесся к этому скептически. Кальмара узнал сразу: японский гонатопсис (Gonatopsis japonicus), самый крупный гонатидный кальмар. Но у поверхности эти кальмары водятся лишь в молодости, до начала полового созревания, а потом опускаются на большую глубину (половозрелых кальмаров я ловил даже на глубине 2000 м). При созревании самки претерпевают студенистое перерождение и становятся желатинообразными [8]. У поверхности их легко склевала бы любая морская птица!

Большинство глубоководных кальмаров имеют нейтральную плавучесть — “вывешены”, как говорят подводники. Отрицательная плавучесть мышц (это белок, он тяжелее воды) балансируется положительной плавучестью крупной и жирной (особенно у гонатидных кальмаров) печени — основного хранилища запасных питательных веществ (что жир легче воды, все знают). На конечных этапах созревания яиц большинство глубоководных кальмаров прекращает питаться, и всю оставшуюся жизнь они существуют благодаря этим запасам. По расчетам толкового молодого морского биолога Б.Сейбеля из знаменитого (в нашей стране куда больше, чем в Америке) г. Санта-Барбара, гонатидам хватает их на девять месяцев голодовки [9]. По мере созревания яиц запасы из печени переходят в яйца и половые органы. Плавучесть это не нарушает: яйца тоже немного тяжелее воды. Но вот яйца выметаны, а запасы жира еще не все израсходованы — ведь первыми потребляются белки мышц. Баланс сразу нарушается: положительная плавучесть остатков жира в печени, не компенсируемая больше тяжестью яиц, тянет самку к поверхности. Там она умирает на радость морским птицам, обожающим кальмарятину, пусть и совсем водянистую. Я предположил, что кальмариха, всплывая, продолжает выметывать остатки яиц, — и на поверхности у нее уже не остается сил выпустить из рук последнюю кладку.

Совсем недавно поймали, наконец, большими глубоководными тралами выбойных самок гонатид. Норвежский ученый Х. Бьёрке из Бергена выловил в Норвежском море на километровой глубине самок арктического гонатуса без яйцекладок [10], а Б. Сейбель у Южной Калифорнии на полуторакилометровой — самок калифорнийского гонатуса (G.californiensis), — и вместе с яйцекладками! Кладка студенистая, бурого или черного цвета, выглядит, как соты, и в каждой ячейке — по одному яйцу. Сейбель показал мне этих самок кальмаров. Даже не студень, а какая-то разварная медуза. Темной соплей с руки стекает. “Ну как такая самка может охранять кладку? — спросил я. — Охраняет! — с убежденностью ответил Сейбель. — Иначе что же она делает рядом с кладкой? Там ведь уже готовые личинки!”

Тогда я не придумал, что возразить. И только в Москве меня осенило: что если основные запасы жира в печени расходуются еще перед нерестом, в период дозревания яиц? Ведь тогда после нереста от самки останется лишь пленочка кожи, щепотка коллагена и капелька жира, а все остальное — вода в образе кальмара! И кладка на 99,9% — вода. Значит, удельный вес кальмара и кладки одинаков и равен удельному весу воды в месте вымета яиц. Ни всплыть, ни потонуть! Самка и ее кладка обречены висеть в воде, лишь медленно перемещаясь по воле глубинных течений. Я подсчитал: продолжительность инкубации яиц арктического гонатуса в Норвежском море приблизительно 16 недель, калифорнийского гонатуса у Южной Калифорнии 14—15, командорского кальмара в Беринговом море около 12 недель.

Жуткая картина представилась мне: в черной ледяной воде месяцами неподвижно висит черная студенистая масса с развивающимися яйцами, и так же неподвижно висит рядом с ней почерневшая самка, то ли еще живая, то ли уже нет. Если и способна защитить кладку от впечатлительного человека, то уж точно — не от лишенной сантиментов зубастой глубоководной рыбы.

Кальмары

И тут мне стало понятно также, почему многие кальмары (и не только гонатидные) погружаются для нереста на большие глубины. Бактерии! В теплых водах на малой глубине бактерии растворяют — поедают! — слизь яйцекладки за несколько дней, так что готовые к вылуплению яйца выпадают наружу, и личиночка вылупляется уже в свободной воде. И это счастье: как бы мог крохотный новорожденный кальмарчик пробраться сквозь вязкую слизь? Реактивным способом, подобно взрослому кальмару, невозможно: нет свободной воды, чтобы выбросить ее струей из воронки. Плавничками — не ударишь. Оттолкнуться ручками — слизь не окажет сопротивления. Проползать же полуметровую дистанцию, работая, подобно инфузории, эпителиальными ресничками, значит потратить столько энергии, что оставшихся от жизни в яйце запасов не хватит, чтобы догнать и изловить первую добычу! В холодных же глубинах не только гораздо меньше, чем у поверхности, прожорливых врагов, но и бактерии неактивны. Можно взять кусок колбасы, положить его в сеточку, чтобы рыба не съела и рачки не общипали, погрузить на большую глубину да подержать годик-другой. Потом поднять — и можно есть. Сохранится получше, чем в любом холодильнике!

Вот и слизь кальмарьей яйцекладки, может быть, сохраняется до конца инкубации, три-четыре месяца. Слизь, а не призрак самки, охраняет кладку! Глубоководные рыбы не настолько велики по размерам, чтобы заглотить яйцекладку целиком, а разорвать ее и отгрызть кусочек — попробуй, поборись со студнем! Студенистая яйцекладка кальмара-ромба настолько прочна на разрыв, что при попытке выловить ее из моря ломалась ручка сачка, но слизь оставалась целой! А сотовое строение кладки гонатусов облегчает кальмарятам выход на волю.

Уяснение факта, что значительную часть своей жизни (месяцы, быть может, годы) все холодноводные (глубоководные и полярные) головоногие моллюски и даже тропический наутилус проводят в яйцевых оболочках, а насиживающие самки осьминогов — рядом с кладкой, меняет наши представления о биологии этих животных и их роли в общей экономике Мирового океана. Опыт исследования тепловодных и мелководных головоногих привел к выводу, что их жизненный девиз: жить быстро и умереть молодым! Продолжительность жизни абсолютного большинства мелких головоногих в тропиках и умеренно теплых водах — полгода, среднеразмерных, включая основные промысловые виды кальмаров и осьминогов, — год, крупных — год-два. За очень редким исключением (наутилус, аргонавт, возможно, плавниковые осьминоги) все они погибают после первого и единственного нереста. Осьминоги и кальмары растут гораздо быстрее рыб. Использование съеденной пищи на рост у них столь же эффективно, как у поросят и цыплят-бройлеров. Отношение продукции к биомассе — важнейший продукционно-биологический показатель — намного выше, чем у рыб [11]. В результате, например в Охотском море, кальмары, уступая рыбам по биомассе более чем на порядок, по продукции (т.е. по урожаю) отстают только в полтора-два раза. Но все это относится к периоду от рождения до нереста. А если включить в жизненный цикл эмбриональное развитие и время от вымета яиц до смерти самки, скорость развития окажется куда меньше, а отношение продукции к биомассе и, следовательно, роль в круговороте вещества и энергии в океане — куда ниже.

Но с другой стороны, глубоководные кальмары и насиживающие осьминожихи прекращают питаться еще перед выметом яиц и до самой смерти не вступают в пищевые цепи океана. Жесткие оболочки яиц, неукусываемая слизь, охрана кладки — все это для того, чтобы в пищевые цепи не попались их еще не вылупившиеся малявки. Для биологической экономики океана это не имеет значения, просто нужно знать: кальмары и осьминоги в молодости поедают так много пищи и так быстро растут не только ради того, чтобы поскорее созреть, размножиться и умереть, но также ради того, чтобы сохранить потомство.

Осьминожиха сидит на яйцах. Год (годы?) охраняет, очищает, омывает, перебирает их и, изнемогая от голода, ждет, ждет, ждет. Наконец, готовы! Сигнал к вылуплению — и расплылись, расползлись ненаглядные детки (нет у нее сил на них поглядеть!), теперь можно и умереть... Кальмариха, словно черный призрак (в руки взять — сквозь пальцы протечет), висит долгие месяцы возле такой же черной студенистой кладки. Нет, не похоже это на мгновенную вспышку страсти однодневки-поденки. Зато много ли вы, уважаемый читатель, знаете беспозвоночных животных, которым ведомо, что такое старость?

Читать: Забота о яйцах у головоногих моллюсков (осьминоги)

РАЗДЕЛЫ
САЙТА

Индекс цитирования