9870 St Vincent Place, Glasgow, DC 45 Fr 45.

+1 800 559 6580

Опасности брачных отношений

Фото

Опасности брачных отношений

шимпанзе Бонобо Bonobo

Обратимся к млекопитающим. Вот характерные примеры. Во время брачного ухаживания зайчиха может ударить зайца по носу, выдрать зубами клок его шерсти, если он попытается приступить к спариванию, когда она не расположена к этому [8]. Самцы европейского хомяка, будучи гораздо сильнее и крупнее самок, часто погибают в неволе от их укусов. Они оказываются не в состоянии противостоять агрессивности самок, поскольку у них сильно развит "рыцарский" инстинкт [3]. Обезоружены "рыцарским" инстинктом и самцы многих собак и родственных им видов - волков и шакалов. Любители домашних собак прекрасно знают это. Предоставим слово К.Лоренцу: "Существует одна чрезвычайно милая черта в поведении собак, которая явно рано зафиксировалась в их центральной нервной системе как свойство, передающееся по наследству. Я имею в виду рыцарственное обхождение с самками и щенятами. Ни один нормальный самец ни при каких обстоятельствах не укусит самку; суку охраняет абсолютное табу, и она может вести себя с кобелем как пожелает и покусывать его, причем даже всерьез. В распоряжении кобеля нет никаких средств защиты, кроме почтительных движений и "галантной мины", с помощью которых он может попытаться превратить наскоки разъяренной суки в игру. Мужская гордость не позволяет ему прибегнуть к другому способу - к драке, т.к. кобели всегда прилагают максимум усилий, чтобы в присутствии суки "сохранить лицо".

У волков и гренландских ездовых собак с преобладающей волчьей кровью этот рыцарственный самоконтроль распространяется на самок только собственной стаи, но у собак с преобладающей шакальей кровью он действует в присутствии любой самки, даже совершенно незнакомой. Кобель чау-чау занимает промежуточное положение: если он всегда находится в обществе своих родственниц, с сукой шакальей крови он может обойтись довольно грубо, хотя я не знаю случая, чтобы он укусил ее по-настоящему". И далее продолжает, что когда на кобеля нападает сука "он не может ни кусаться, ни даже рычать, однако приблизиться к агрессивной самке его толкает несравненно более сильный импульс, и конфликт между мужским достоинством, страхом перед острыми зубами противницы и силой его сексуальных побуждений порождает поведение, которое иногда превращается в настоящую пародию на человеческое. Смешным старого пса делает главным образом игривость, "галантность", которую я описал выше. Когда такой зверь, давно уже вышедший из щенячьего возраста, начинает изъясняться в любви, ритмично перебирая передними лапами и прыгая взад и вперед, даже наименее склонный к антропоморфизму наблюдатель невольно начинает проводить определенные сравнения, чему способствует и поведение суки, которая, зная, что ее ухажер все стерпит, ведет себя весьма высокомерно" [4]. Замечательно точно сказано, не правда ли? И что особенно интересно - отмечена бросающаяся в глаза аналогия с человеческим поведением... Мы приведем еще один небольшой отрывок из того же источника, описывающий феномен натравливания у собак. И здесь К.Лоренц отмечает большое сходство с поведением человека: "Суки, присутствующие при встрече кобелей, равных по силе и рангу, ведут себя особым образом. Сюзи, супруга Волка, совершенно явно хочет, чтобы началась драка; активно она супругу не помогает, но ей нравится смотреть, как он берет верх над другим псом. Она дважды прибегала к коварной хитрости, чтобы достичь своей цели. Волк стоял головой к хвосту рядом с псом-чужаком. Сюзи осторожно, но с большим любопытством крутилась возле них, они же не обращали на нее никакого внимания, поскольку она была сукой. Вдруг она безмолвно, но энергично кусала супруга за заднюю часть, подставленную противнику. Волк, считая, что тот в нарушение всех древних собачьих обычаев нагло укусил его за зад во время обнюхивания, тотчас набрасывался на святотатца. Второй пес, естественно, рассматривал это нападение как столь же непростительное нарушение ритуала, и завязывалась на редкость свирепая драка" [4].

Подобные примеры из жизни собак, в связи с бросающейся в глаза аналогией с человеком, могли бы нас далеко завести. Особенно, если учесть авторитет знаменитого этолога, который их приводит. Но у автора этого скромного труда есть и другие примеры поведения собак, которые он почерпнул из собственных наблюдений. У меня был умный пес по кличке Джерри, породой очень похож на колли, с белой грудью, но с темной пятнистой раскраской шерсти и не такой длинной и узкой мордой. В выяснениях отношений между самцами он занимал доминирующее положение - ему уступали многие крупные самцы немецких овчарок, доберманов, ротвеллеров, и даже бультерьеры и кавказские овчарки. Он брал силой характера. Но в соперничестве за самок он предпочитал уступить многим из тех соперников, которых он валил навзничь в остальных ситуациях. Джерри просто гордо отступал, не ввязываясь в драку. Возникало впечатление, что он презирал эти игры и чувствовал себя выше своих собратьев. Сучки не могли втянуть его в конфликт. В свободной ситуации он охотно ухаживал за суками и вполне имел успех. И "рыцарское" к ним отношение ему присуще было не в меньшей степени, чем остальным кобелям. Пожалуй, я не знал другого такого гордого и умного пса. Я хочу сказать, что пример натравливания у К.Лоренца и мой скромный пример противоположны друг другу и в этом их ценность - в оппозиции.

Нам нужно отметить еще парочку особенностей брачного поведения высокоорганизованных животных, которые остались не охвачены примерами. Коснемся вкратце феномена быстрого спаривания, замеченного у некоторых птиц (полевых воробьев, чаек) и млекопитающих (собак, приматов). Суть его состоит в том, что самка после спаривания со своим самцом вдруг позволяет спариваться с ней другим самцам, ранее отвергнутым. Это, напоминающее оргию, явление наблюдается даже у тех видов, где самцы очень ревнивы, пытаются помешать "измене" и впоследствии могут убить не своего детеныша. Явление быстрого спаривания не нашло пока убедительного объяснения. Если быстрое спаривание разыгрывается фактически на глазах у супруга, то обычные "измены" партнеров друг другу происходят "на стороне". Хотя мужской пол, как правило, более активен в этом вопросе, женский пол тоже не остается в долгу. И в результате самки многих "социально моногамных" видов (живущих постоянной парой) рождают потомство от разных отцов. Это оказывается более выгодным с точки зрения генетического разнообразия. Второе явление, которое достойно упоминания, это - поощрительное спаривание. Оно замечено у хищных птиц и нечеловекообразных приматов, у которых развит групповой брак. Самка удерживает самца для своих целей и стимулирует его на добычу пищи, захват территории, награждая разрешением спариваться с ней. При этом соблюдается прямая зависимость: чем больше самец угодил самке, тем больше она угождает ему "доступом к телу". Фактически, это можно назвать проституцией среди животных [5, 7].

Все перечисленные выше особенности брачного поведения и полового отбора управляются основными инстинктами, обеспечивающими жизнедеятельность отдельных особей и внутривидовое равновесие. Эти инстинкты биологически целесообразны, например: не вызывает сомнения целесообразность полового влечения, обеспечивающего размножение; целесообразна агрессия, которая позволяет поддерживать высокую жизнеспособность вида. Но бывают тенденции, которые явно ведут в тупик. Односторонне направленный половой отбор, когда самка предпочитает агрессивного самца, чему способствует и феномен натравливания самцов, приводит к постепенному росту агрессивности вида, а это не является лучшим приспособлением для существования и не способствует развитию в хорошем смысле слова. Как отмечает К.Лоренц: "Такая возможность должна нас беспокоить, потому что - как мы увидим в дальнейшем - подобные соображения касаются и эволюционного развития инстинкта агрессии у человека" [3].

Итак, большинство известных примеров иллюстрирует половую асимметрию и подтверждает тезис о том, что в брачных отношениях мужские особи подвергаются большим опасностям, чем женские. И опасности эти исходят от самцов-соперников и от желаемых самок. Не стоит, конечно, преувеличивать этот факт. Ибо чем более высокоразвит вид, чем более он склонен проявлять заботу о потомстве, тем ощутимее следующая тенденция: абсолютно без самок остаются совсем уж никчемные самцы. Но это лишь в среднем и в зависимости от конкретных условий жизни данного вида и сложившейся иерархии взаимоотношений. В неблагоприятных условиях, например, при недостатке пищи, при скученности на малой территории или при действии других стрессовых факторов, иерархия может стать жестче, самцы - агрессивнее подавлять соперников, а у некоторых видов животных самцы даже способны проявлять агрессивность и жестокость к самке и детенышам. Известны факты, когда самцы кенара убивают свою самку, разрушают гнездо и разбивают кладку; самец кенгуру в состоянии полового возбуждения может убить самку и детенышей; самец верблюда в период течки самки кусает всех, в том числе и ее; самец бурого медведя может разорвать самку и ее детенышей (факт этот упоминается в известной повести Г.А.Федосеева "Злой Дух Ямбуя"). Эти случаи можно отнести к нарушениям брачного поведения, вызванным неблагоприятными обстоятельствами.

Существует еще такой феномен, как агрессивность взрослых самцов к детенышам, особенно чужим. Мы вкратце уже упоминали, что у некоторых видов высокоорганизованных животных (даже у приматов) самец может убить чужого детеныша. У африканских львов это даже закон. И самки многих видов, кроме львов, стараются защитить детенышей или вырабатывают поведение, вводящее самцов в заблуждение насчет истинного отцовства.

САМЕЦ И САМКА. ОПАСНОСТИ БРАЧНЫХ ОТНОШЕНИЙ. В.Ю.Скосарь, г. Днепропетровск

Читать сначала: Опасности брачных отношений

РАЗДЕЛЫ
САЙТА

Индекс цитирования