9870 St Vincent Place, Glasgow, DC 45 Fr 45.

+1 800 559 6580

Дж Гудолл: "Шимпанзе в природе: Поведение "

Фото Фото

Перейти в оглавление раздела:Интеллектуальные способности животных

Оглавление книги Дж Гудолл : "Шимпанзе в природе: Поведение "

В ученье у человека. Факторы, влияющие на способности и обучаемость

«Одна из главных причин широкого использования шимпанзе как экспериментальных животных – их сравнительно хорошая обучаемость». Так писал Йеркс (Yerkes, 1943, с. 133). Человек в полной мере воспользовался этой способностью шимпанзе при подготовке молодых животных к космическим полетам. Моррис и Моррис (Morris, Morris, 1966) подробно описывают условнорефлекторную процедуру, которой подвергаются при этом шимпанзе. За пультом управления они должны выполнять длительные и сложные операции, испытывая примерно такое же умственное напряжение, какое, по расчетам, испытывают пилоты космического корабля на околоземной орбите.

Моррисы приводят описание 14-дневного теста на выносливость, которому подвергался в Аэромедицинской научно-исследовательской лаборатории Холломэнской военно-воздушной базы (штат Нью-Мексико) один пятилетний шимпанзе. До того как подвергнуться тесту, этот шимпанзе прошел специальный курс тренировки общей продолжительностью 1093 часа. Во время самого теста он сидел в тесной кабинке, опутанный вшитыми в его найлоновый костюм тугими ремнями. На ногах у него были ботинки с металлическими пластинками, через которые он получал слабые электрические удары, если действовал неправильно. Перед ним находился пульт, за которым он работал, чтобы получить вознаграждение (пищу и воду) или и збежать наказания (ударов тока). Восемь раз в течение суток проводились рабочие сеансы продолжительностью по 66 минут. В промежутках между ними животное могло отдохнуть и поспать. Каждый сеанс был разделен на четыре фазы с интервалами в одну или две минуты. О начале первой фазы возвещал зуммер. В одном из трех окошек пульта перед шимпанзе зажигался красный свет, и в течение всего времени, что он горел, животное, чтобы избежать ударов тока, должно было нажимать на один из трех рычагов с частотой по меньшей мере один раз в каждые 20 секунд. Когда зажигался синий свет, шимпанзе должен был быстро нажать на другой рычаг, иначе получал удар тока. В течение этих первых 15 минут на один рычаг он должен был нажать приблизительно 45 раз, на другой – семь раз. На протяжении следующих 15 минут, когда загорался зеленый свет, шимпанзе «зарабатывал» себе воду. Если он нажимал на один из рычагов с интервалом 20 секунд, из трубки, помещавшейся у него над головой, ему давали глоток воды; если он нажимал рычаг с меньшим интервалом (хотя бы в 19 секунд), воды не было. На протяжении следующих 15 минут он точно так же «зарабатывал» пищу. В течение последних 15 минут шимпанзе должен был различать три стимула разной формы, всякий раз выбирая самый причудливый из них. После этого он предавался честно заслуженному отдыху, а потом все повторялось сначала. За 14 дней шимпанзе в общей сложности отработал 120 часов описанной экспериментальной процедуры. Трудно поверить, но эффективность его работы за это время действительно возросла, так что к концу эксперимента шимпанзе значительно лучше выполнял питьевые тесты и тесты на различение формы, а выполнение других тестов не ухудшилось. Когда шимпанзе, наконец, окончательно освободили, никаких расстройств у него не обнаружили, если не считать некоторой слабости в конечностях, исчезнувшей через день. После всей этой изнурительной процедуры шимпанзе даже не потерял в весе.

Именно тем, что шимпанзе легко поддаются обучению и легко обучаются самостоятельно путем под ражания, так как обнаруживают что-то вроде понимания характерных моментов демонстрируемого поведения, объясняется их необычайная популярность в шоу-бизнесе. Было описано (Morris, Morris, 1966) поведение одного шимпанзе по кличке Питер, который в 1909 году выступал в Нью-Йоркском театре. На сцене он вкушал изысканные блюда, курил сигару, чистил зубы, причесывался, пудрился и «давал на чай» своему дрессировщику. После этого он раздевался, зажигал свечу, ложился в постель и задувал свечу. Затем вставал, одевался и ухаживал – на роликовых коньках – за молодой женщиной. В заключение шимпанзе четверть часа выполнял различные трюки на велосипеде и завершал программу тем, что на ходу пил из пивной кружки. Затем он слезал с велосипеда, аплодировал себе и уходил со сцены. Как утверждали, в поведении этого шимпанзе во время выступления насчитывалось 56 различных действий. Но самым прославленным артистом-шимпанзе безусловно был Дж. Фред Маггс, который за свои выступления на вершине славы получал в неделю 357 фунтов стерлингов (в то время это составляло около тысячи долларов) – и это в самом начале 1950-х годов!

В естественных условиях обитания взрослые шимпанзе, вероятно, лишь изредка прибегают к специальному обучению своих детенышей с целью изменить их поведение, хотя, как мы увидим, многие из материнских форм поведения в значительной мере способствуют обучению детеныша. Йеркс (Yerkes, 1943) описывает, как в изучавшейся им колонии шимпанзе часто специально поощряли такие формы поведения детенышей, как лазанье по деревьям или хождение по земле.

Особый интерес представляет в этом отношении поведение Уошо. Шимпанзе обучают языку жестов ASL путем сочетания двух приемов – «постановки» рук животного в надлежащее положение и демонстрации ему исполнения различных жестов (Gardner, Gardner, 1969). Исследователям удалось три раза наблюдать, как Уошо пыталась обучить новым жестам своего приемного сына. Однажды, увидев приближавшегося человека с плиткой шоколада, Уошо принялась с важным видом расхаживать на двух ногах по вольере и, ощетинившись, в сильном волнении изображать жест «пища». Лулис, которому в то время было всего 18 месяцев, пассивно наблюдал за происходившим. Внезапно Уошо подошла к нему и, взяв его руку, сложила ее в жест «пища» (пальцы, указывающие на рот). Следующий случай произошел в сходной ситуации, когда Уошо изобразила жест «жвачка», но при этом ее рука находилась на теле Лулиса. В третий раз Уошо без всякого повода подняла небольшой стул, подтащила его к Лулису, поставила перед ним и три раза очень внятно изобразила жест «стул», все время при этом внимательно глядя на Лулиса. Два жеста, означающие пищу, вошли в словарь Лулиса, а знак «стул» в словарь включен не был (Fouts, Hirsch, Fouts, 1982). Складывается такое впечатление, что Уошо могла обучать других шимпанзе, потому что в свое время сама подвергалась обучению.

2.2.4. Факторы, влияющие на способности и обучаемость

Одни шимпанзе обучаются легко, другие – гораздо труднее. Отчасти это можно объяснить индивидуальными различиями в наследственной организации центральной нервной системы, отчасти - разным жизненным опытом животных. Нельзя забывать и о темпераменте; возбудимый или нервозный шимпанзе легче отвлекается от выполнения задачи, чем спокойное, уверенное в себе животное. При этом важную роль играет также уровень мотивации. Сильная мотивация способствует успешному выполнению задания; в этом случае внимание животного сосредоточено на задании, и его не так легко отвлекают посторонние стимулы. На степень мотивации в свою очередь влияют такие факторы, как характер вознаграждения или наказания (если они присутствуют в ситуации), трудность задачи для данного животного и его эмоциональное состояние в данное время. Кёлер (Kohler, 1925) описывает случай, когда самая взрослая самка из тех шимпанзе, с которыми он работал, по кличке Чего неожиданно решила задачу благодаря повышению уровня мотивации. Произошло это в самом первом тесте, которому подверглась Чего: около клетки лежала кучка плодов, до которых обезьяна вполне могла дотянуться, если бы отодвинула в сторону мешавший ящик. В течение двух часов она не переставала безуспешно тянуться к пище. Тут к Чего стали приближаться несколько более мелких обезьян. Когда они подошли ближе, опасность вызвала у Чего «прозрение»: она схватила ящик, отставила его в сторону и завладела плодами раньше, чем подоспели молодые обезьяны.

Другой эпизод, описанный Кёлером (1925), показывает, каким образом низкий уровень мотивации может затруднить выполнение уже освоенной задачи. «Умного» Султана легко обучили помогать убиравшим его вольеру служителям – собирать в корзину кожуру, оставшуюся после чистки фруктов. В первые два дня он отлично справлялся с заданием; «на третий день ему то и дело нужно было напоминать об этом; на четвертый день приходилось уже приказывать ему подбирать каждую отдельную кожуру; а на пятый… надо было самому приводить в движение его конечности, заставляя его брать кожуру, поднимать ее, шагать, протягивать руку над корзиной, выпускать кожуру из руки и т.д.; конечности шимпанзе, как только они заканчивали движение и их оставляли в покое, застывали в оцепенении» (там же, с. 252).

Характер вознаграждения тоже может влиять на выполнение задания животным. Если пищевой стимул слишком слаб, сытый шимпанзе иногда вообще не станет утруждать себя попыткой его заработать; если стимул очень силен, животное может так возбудиться, что не сможет сосредоточиться на решении задачи. У очень голодного шимпанзе вид пищевой приманки способен вызывать полное оцепенение, так что животное вообще не в состоянии будет «думать» о задании (Kohler, 1925). Прайор (Pryor, 1984) рассматривает сравнительные достоинства различных процедур обучения – с чередующимся подкреплением (животное то получает, то не получает награду) и с редким неожиданным «сверхвознаграждением», которое выдается вовсе не в связи с особо успешными действиями животного (хотя его поведение и в этом случае должно быть удовлетворительным). Прайор нашла, что создающийся при этом «эффект выигрыша» чрезвычайно способствует дрессировке животных.

Шимпанзе (как и другие млекопитающие) может «работать» не только за пищевое вознаграждение, а также, например, ради того, чтобы почистить шерсть сородичу, или чтобы ему самому почистили шерсть (Yerkes, Petrunkevitch, 1925), или поиграли с ним (Falk, 1958). Более того, шимпанзе может беспрестанно выполнять понравившееся или вызывающее у него интерес задание, просто получая удовлетворение от своих действий. Батлер (Butler, 1965) называет такое поведение самовознаграждением. Сытый шимпанзе может продолжать выполнять подобного рода задание даже при незначительном пищевом подкреплении (или вообще без него) гораздо дольше, чем, например, голодный шимпанзе, вынужденный делать то, что ему не нравится (как, например, в случае с Султаном и банановой кожурой) или вообще не удается. Моррис (Morris, 1962) подробно обсуждает пристрастие многих шимпанзе к рисованию карандашом и красками. Животные могут сосредоточенно заниматься этим в течение многих минут, не получая никакого материального вознаграждения. Уошо и Моджа начали рисовать еще в раннем детстве (Gardner, Gardner, 1978), и за этой их деятельностью ведутся систематические наблюдения (Beach, Fouts, Fouts, 1984).

Часто решающим фактором, определяющим успех или неудачу при выполнении того или иного задания, бывает характер прошлого опыта животного. Например, если от шимпанзе требуется сбить палкой свисающий плод, огромное значение имеет то, приходилось ли животному манипулировать палками или играть с ними в прошлом. Шиллер (Schiller, 1952) нашел, что шимпанзе, ранее не имевшие дела с палками, не могли пользоваться ими в тестовых ситуациях. Однако после того, как животные получали возможность свободно играть с палками, накопленный в игре опыт они могли уже применить и в специальном тесте. Султан, например, «догадался» соединить друг с другом две палки и таким образом удлинить орудие настолько, чтобы достать расположенную вне клетки пищу, только после того, как однажды во время игры он случайно вставил одну палку в другую. До тех пор решение задачи Султану никак не давалось, хотя Кёлер даже сам продемонстрировал шимпанзе богатые возможности полой палки, засунув в один из ее концов палец животного. Значение прошлого опыта наглядно проявилось в эксперименте, в котором оценивались способности к подражанию Вики, детей дошкольного возраста и шимпанзят, выросших в лаборатории (возраст всех испытуемых был одинаковым). По своему опыту Вики мало чем отличалась от среднего ребенка соответствующего возраста; ее результаты в проведенных тестах были гораздо ближе к результатам детей, чем результаты шимпанзят, выросших в лаборатории (которые, надо сказать, вообще не смогли выполнить большинство тестов (Hayes, 1951; Hayes, Hayes, 1962)).

Влияние раннего опыта на последующие способности к обучению взрослого животного-это вопрос, который в настоящее время вполне заслуженно привлекает большое внимание ученых. Получены данные о том, что даже различия в зрительном опыте в ранней жизни могут впоследствии сказаться на обучаемости в ситуациях, требующих зрительного различения (Hinde, 1974). Как показал Рамбо (Rumbaugh, 1974), социальная и зрительная депривация в течение первых двух лет жизни обязательно вызывает какое-нибудь нарушение высших когнитивных функций у 14-летних шимпанзе. В тестах на различение с двойным выбором после переделки ранее выработанной реакции на противоположную у шимпанзе, родившихся на воле, результаты были «несравненно лучше», чем у одинаковых с ними по возрасту шимпанзе, подвергавшихся в ранней жизни депривации. Начиная с двухлетнего возраста шимпанзе обеих групп содержались в одинаковых лабораторных условиях.

::::::: Перейти к следующей части :::::

РАЗДЕЛЫ
САЙТА

Индекс цитирования