Хотя викунья живет высоко в Андах, где температура в основном около нуля, она одета в короткий, облегченный наряд из ценнейшей в мире шерсти. Спереди на груди у нее красуется жабо из пушистой шерсти. При стрижке раз в два года взрослая викунья дает менее килограмма шерсти, поэтому роскошное волокно из этой шерсти — большая редкость и стоит очень дорого. Один метр ткани из ценной шерсти викуньи стоит более 3 000 долларов США.
      Во времена государства инков викунья была под охраной закона. Инки, с целью стрижки ценной шерсти викуньи, устраивали загонную охоту под названием чаку, и одежду из шерсти викуньи могли носить только члены семьи верховного правителя. В последние годы традиция устраивать такую охоту была возрождена, и снова были приняты законы, защищающие этих животных от браконьеров.
      Важный момент охоты наступает, когда диких викуний сгоняют в загон, ширина входа в который примерно 300 метров и который постепенно сужается, подобно воронке. Викуний после стрижки сразу же отпускают.
    http://www.watchtower.org.htm

   По Панамскому перешейку потомки некоторых древних предков верблюдов Северной Америки прошли в Южную Америку, и здесь от них произошли четыре разновидности безгор-бых «верблюдов», а точнее, четыре вида из семейства мозоле-ногих: ламы, гуанако, альпаки и викуньи.
   До недавнего времени думали, что лама — прирученный людьми потомок гуанако, а альпака — потомок викуньи. Однако теперь многие зоологи склоняются к тому, что и лама и альпака, ныне известные только как домашние животные, имели когда-то своих диких предков, давно истребленных, но не гуанако, не викуний, поскольку некоторые очень специфические черты поведения у них разные (например, манера ухаживания самцов — весьма консервативный, мало изменчивый признак).
   Гуанако крупнее всех других мозоленогих Нового Света. И в высоких Андах и в равнинных прериях (но не в лесах) пасутся их небольшие стада: несколько самок с детенышами и один взрослый самец. Молодые самцы, которых старый не подпускает к своему стаду (плюет, кусает очень сильно), объединяются в более многочисленные стада.
   Викуньи также (самые мелкие из четырех безгорбых «верблюдов») живут разделенными стадами: старые самцы с десятком самок, молодые самцы — своей компанией. У каждого стада — охраняемая вожаком территория. Когда на нее вторгается чужой самец, хозяин скачет навстречу и плюет в него полупереваренной травой. Тот плюет в ответ, но обычно старается не попасть в противника, если видит, что враг его силен. Иначе дело дойдет до зубов — плевки лишь предупреждения, а зубы острые!
   Викуньи пасутся высоко в горах, у границ снега, в Андах Перу, Боливии, Чили и Аргентины. Шерсть у викуньи по тонине и легкости превосходит шерсть любого другого копытного, которого люди когда-либо стригли. Впрочем, самих викуний стригли редко: домашними они никогда не были. Однако индейцы в Андах умудряются, заманив стадо в загон, остричь одну дикую «овцу» за другой. Потом, стриженых, выпускают на волю.
   У альпака шерсть качеством почти так же хороша, но несравненно более густая и длинная. Весьма шерстистой шкурой альпаки похожи на баранов-мериносов. Ради шерсти (и мяса) альлак и разводят сейчас в Южной Америке. Только в Перу их два миллиона!
   Лам разводили (еще инки) и разводят (горные индейцы) из-за многих их незаменимых в примитивном хозяйстве ценных свойств.
   «Они ткут одеяла и плетут веревки из их шерсти, шьют сандалии из кожи, мясо идет в пищу, жир — на свечи, а помет — на топливо» (Десмонд Моррис).
   И еще: возят вьюки на спинах сильных лам — трехлетних самцов. Больше пятидесяти килограммов лама нести решительно отказывается. Никакими силами заставить ее нельзя! Ляжет и не идет. А понукать будут — плюется, лягается, кусается. Лучше сбросить с ее спины несколько лишних килограммов — меньше хлопот. По двадцать-тридцать километров в день проходят вереницы вьючных лам по крутым горным тропам, где другого транспорта пока нет.