9870 St Vincent Place, Glasgow, DC 45 Fr 45.

+1 800 559 6580

Ловля и приручение слонов в Индии

Фото

ЗАГОНЩИКИ ОЦЕПЛЯЮТ СТАДО

Окончание очерка

Итак, в Индии в отличие от Африки слона не убивают, а ловят и приручают. Такая ловля приобретает характер народного праздника. Начинается он с того, что уполномоченный устроителя ловли рассылает по деревням нарочных. Они призывают население прибыть на сборные пункты, захватив с собой достаточно провизии.

Фото

Прибывшие поступают под начало профессиональ ных охотников - шикари и образуют необходимую для ловли слонов и насчитывающую иногда несколько тысяч человек цепь загонщиков. Как только главный шикари обнаружит стадо, установив, что двадцать или тридцать слонов в течение нескольких дней пасутся на одном и том же месте, загонщикам приказывают оцепить это стадо. Сначала посты устанавливаются на расстоянии 50-60 метров один от другого, потом они постепенно начинают сближаться. Главный шикари на этой стадии следит прежде всего за тем, чтобы животных по воз можности не беспокоили и в то же время не выпускали из виду. Конечная цель облавы загнать слонов в зара нее построенные и приготовленные к их приему краали.

КАК ВЫГЛЯДЯТ КРААЛИ

Краали несколько отличаются один от другого. В Индии они, как правило, представляют собой загоны, имеющие форму круга диаметром 150-200 метров. Загоны окружены оградой из толстых древесных стволов. Вход в крааль, перед которым расположен хорошо замаскированный частокол воронкообразной формы, имеет ширину примерно четыре метра и может закрываться опускающейся решеткой.

Сингальский дрессировщик слонов Эпи Видане, принимавший участие во многих облавах на Цейлоне, говорил мне, что размеры краалей на этом острове значительно больше, чем в Индии. Крааль представляет забаррикадированный квадрат, длина которого равна километру. Одна из его сторон удлиняется забором также километровой длины. На этот забор гонят слонов, и вдоль него они затем "проскальзывают" в крааль.

Вблизи крааля обязательно находится пруд, запах которого притягивает животных. На Цейлоне число участников облавы составляет несколько тысяч. Каждый из них, как сказал мне Эпи Видане, должен предварительно составить завещание.

КАК ПРОИЗВОДИТСЯ ОБЛАВА?

Загонщики снабжены палкой или копьем. Им дается указание не пугать животных шумом и криком, ибо, если слонов охватит паника, они могут прорвать оцепление. Задача заключается в том, чтобы спокойно, мягкими мерами побудить слонов двигаться в нужном людям направлении - к краалю. Необходимое воздействие на них должен оказывать прежде всего тихий шорох в зарослях, от которого животным становится не по себе. Они начнут подозревать что-то неладное и медленно пойдут прочь. Существуют не только отрицательные, но и положительные средства, чтобы направить слонов в нужную сторону, и этими средствами являются лакомства: душистое сено, бананы, сахарный тростник. Однако не человек, или по крайне мере не он непосредственно, приносит им корм, служащий приманкой. Чаще всего корм доставляют на прирученных слонах и сбрасывают на землю вилами. Слоны, получающие этот коварный дар, совсем еще дикие. Следовало бы, собственно, ожидать, что они бросятся на безрассудного человека, отважившегося затесаться в их среду, и, объединившись в организованной атаке, стащат его с прирученного слона и затопчут. Но как правило, исключения из которого еще никогда не наблюдались, человек, въезжающий на прирученном слоне в стадо диких, находится в полной безопасности, даже если его везет совсем молодой слоненок.

Итак, животные не трогают всадника, а интересуются только приманкой. Главная задача загонщиков в этот период ловли та же, что и прежде,- не делать ничего, что может испугать или насторожить слонов, которых весьма легко вывести из состояния безмятежного покоя. А уж если только они испугаются, в них словно вселяется дьявол, и тогда они несутся прочь, пробегая без остановки многие километры. В этих случаях вся трудоемкая работа по оцеплению начинается сначала. Однажды во время охоты на Цейлоне стадо примерно из сорока слонов три раз прорывало оцепление, в котором участвовало более тысячи человек. Полные первобытной мощи, мчались эти животные сквозь цепь. Во главе их каждый раз был вожак - могучая темпераментная самка. И только после того как охотники отделили от стада его предводительницу, они смогли загнать его в крааль.

В ДЖУНГЛЯХ ЧТО-ТО ПРОИСХОДИТ...

Слоны, и в частности их старая предводительница, явно не имеют никакого представления о том, что задумали их противники. Ведь люди стараются по возможности не показываться. Но все же слоны обеспокоены - в джунглях что-то происходит... На следующий день в лесу слышны удары, скрежет, треск. Что происходит?.. Это участники облавы воздвигают вокруг окруженного стада забор из бамбука. Он не очень прочен. Если бы слоны, осознав свои силы и возможности, устремились на него, он не устоял бы и сразу рухнул. Однако животные не умеют оценивать силы, как это делает человек. Все чуждое, доселе невиданное, еще незнакомое внушает им страх. В сущности, эти гигантские неуклюжие животные не храбрее пугливого зайца. Легкий забор охраняют загонщики, которые на всякий случай снабжены копьями и факелами. Стадо не сдается без борьбы. Но борьба эта очень редко доходит до схватки и обычно ограничивается одними демонстрациями со стороны животных. Вслед за предводительницей слоны, держась против ветра, устремляются на одну из сторон забора. Но именно здесь-то человек показывает всю свою мощь. Звучит гонг, трубят трубы, гремят выстрелы, поднимается оглушительный крик, повсюду вспыхивают факелы. Один из них летит прямо в голову предводительницы. Куда девалась вся храбрость? Слоны отступают к центру окруженного пространства. Снова наступает тишина. В джунглях воцаряется покой.

СТРАННЫЙ "КОЛЛЕГА"

Наутро мир выглядит совершенно иным, чем в прошедшую ночь. В ненавистном заборе зияет брешь, из которой не доносится человеческий запах. Стадо отправляется дальше. Слева и справа идут взрослые животные, в центре - подзащитный молодняк. И снова на пути многочисленные приманки: целые горы маиса, бананов, сахарного тростника. Неожиданно к стаду приближается чужой слон, но он не такой, как они сами, а из тех, с которыми они уже вчера познакомились. Ведет он себя странно - спокойно идет своей дорогой, не проявляя к стаду никакого интереса. Что все это значит? Что касается самого редкостного "коллеги", то из-за него одного стадо не пришло бы в возбуждение. Слоны не могут поговорить друг с другом, как это делают люди. Они не могут и сформулировать свою мысль (что должно было бы предшествовать такому обсуждению). Но зато у них есть нечто другое, у них есть весьма совершенный орган обоняния. От странного слона-одиночки исходит, совсем как вчера, человеческий запах. Это запах двуногого существа, сидящего на спине "коллеги". Предводительница вовсе не намерена примириться со своим открытием. Она хочет как можно быстрее покинуть это место и отправиться в путь. Стадо собирается следовать за ней. Но тут отвратительный человеческий запах вдруг настигает животных со всех сторон. Неожиданно появляются смуглокожие люди, которые поднимают адский шум. Что остается делать? Слоны сбиваются в кучу, трубят, хрюкают, но чувствуют себя беспомощными и топчутся на одном месте.

У ВОРОТ КРААЛЯ

Но вдруг шум стихает. Люди исчезают. И на первый план выступает этот таинственный слон, животное их породы и все-таки существо из иного мира. Следует ли идти за ним? Инстинкт подсказывает слонам, что здесь что-то неладно. Однако опыт уже показал им, что мир и тишина воцаряются именно тогда, когда они присоединяются к чужаку, и все неприятные явления возникают, если они отказываются следовать за ним. Куда же ведет их этот столь не по-братски действующий собрат? Конечно, к воротам крааля. Случается, что, прежде чем слоны войдут в эти ворота, предводительницу, а вместе с ней и все стадо охватывает недоверие и они пытаются повернуть обратно. Однако далеко им не уйти. Им наносят уколы копьями, и, что их особенно пугает, перед ними взрываются пиротехнические снаряды. Наконец они прекращают сопротивление. Следуя за прирученным слоном, они проходят через ворота в крааль. Годы свободы миновали. С этого часа слоны во власти человека.

ОХОТНИКИ-ОДИНОЧКИ ЗА РАБОТОЙ

Разумеется, не следует думать, что загон целого стада в крааль, который требует большого числа участников, длится неделями и разыгрывается как спектакль,- в Индии единственный вид ловли слонов. Бывает и так, что охотники-одиночки (на Цейлоне их зовут паникис) приближаются к слонам и ловят их, так сказать, голыми руками. Но совсем "голыми" их руки все же не назовешь, они держат аркан из буйволовой кожи. Охотник, незаметно приближаясь со стороны, противоположной ветру, в благоприятный момент опутывает этим арканом ноги слона. Среди индийцев есть большие специалисты такого вида охоты. Это люди, в семьях которых профессия ловца слонов передается из поколения в поколение; они мастерски находят след и приводят выслеженного слона в любое желаемое им настроение. Конечно, аркан - это минимум того, что требуется для охоты на слонов, и только прошедшие огонь, воду и медные трубы специалисты этого дела могут позволить себе приблизиться к серым великанам с таким невзрачным оружием.

ТЩЕТНАЯ ПОПЫТКА ВЫРВАТЬСЯ ИЗ ПЛЕНА

Наиболее старых из загнанных в крааль слонов, тех, что уже не поддаются приручению, снова выпускают в джунгли. При обращении с остальными слонами главным образом соблюдают три условия: спокойствие, спокойствие и еще раз спокойствие. Если бы у животных был человеческий разум (но как раз его-то у них и нет!) и если бы они думали подобно человеку (но как раз этого они и не могут!), они легко выбрались бы из плена, в который их заманили. Все же какое-то смутное представление о возможности бегства у них, без сомнения, есть. Слоны носятся по краалю взад и вперед, пытаясь найти какую-нибудь брешь, но не находят ее. Кругом колья, и остается, кажется, только одно: броситься на человека. Тогда у них созревает решение применить силу. Внезапно вся группа под предводительством вожака устремляется на какое-нибудь место в заборе. Но в тот же миг приходит в движение и стража, караулящая по ту сторону крааля. Сторожа начинают размахивать копьями (а иногда только палками и дубинками) и поднимают отчаянный крик. Будь слоны порешительнее, жалкие человеческие ухищрения никогда не преградили бы им пути. Конечно, частокол не устоял бы, если слоны начали бы топтать его своими мощными ногами, и, конечно, маленькие человечки ничем не смогли бы помешать им. Но серые великаны до смешного недооценивают свои возможности. Они трусливо отступают перед этой воинственной демонстрацией, сбиваются в центре крааля, жмутся друг к другу и застывают в недоумении, явно не понимая, что все это значит. Если их теперь не раздражать, они не предпримут новых попыток прорыва. И поэтому их не только не раздражают, но, наоборот, стремятся подсластить им (и притом в буквальном смысле слова) пребывание в краале.

ЭНЕРГИЧНЫЙ СЛОН-ПРИМАНКА

Наступает темнота. Ночью вокруг крааля зажигают большие костры, чтобы слоны не пытались снова вырваться на волю. Утром они уже немного спокойнее, и теперь можно предпринять против них что-нибудь новое. На прирученном слоне в крааль въезжает махаут. Слон этот равнодушно шагает по краалю. По пути он срывает несколько листьев, а потом направляется в самую гущу вновь пойманных животных. По отношению к такому слону-приманке (его называют декой) дикие слоны ведут себя по-разному. Некоторые из них как будто ждут от него помощи и подпускают к себе с некоторым любопытством. Другие просто знать его не хотят и готовы наброситься на него.

Какова же задача махаута? Он должен успокоить диких животных, "внушить им бодрость" и "настроить на новый лад". И он делает это, рассыпая перед ними всевозможные лакомства. Только что пойманные слоны получают много прекрасных даров. Но самый драгоценный, воду, им не дают, и это весьма хитро задумано. Пусть слонов томит жажда, пусть они изведают все ее муки. В нужный момент человек, то есть то самое существо, которое обрекло их на мучения, поможет им обрести воду и для питья и для купания. И так как слоны не способны понять связь между явлениями, то, утоляя жажду, они будут ощущать только благодеяние со стороны человека и отнюдь не разгадают его дьявольскую хитрость. Пока что им дают полакомиться вкусными вещами и оставляют в покое.

ПЕТЛЯ ВОКРУГ ШЕИ

Тем, что слоны бродят по краалю уже не строптивые, еще ничего не достигнуто. Наступает новый этап их приручения. Слонов необходимо связать. На сцену снова выступают ручные слоны. Они входят в крааль, приближаются к стаду, потом снова отходят от него и всякий раз пытаются - притом не без успеха - привлечь к себе внимание остальных слонов. Тем временем под их прикрытием в крааль незаметно проникают махауты, и, пока дикие слоны знакомятся со своими прирученными собратьями, люди обвивают их задние ноги джутовыми веревками толщиной в добрую дубину. Концы этих канатов привязывают к деревьям, растущим вне крааля. Но спутать слонам только ноги еще недостаточно. Махауты, сидящие на спинах прирученных слонов, набрасывают на шеи диким животным петли, концы которых также привязывают к дереву по ту сторону крааля. Связанные животные, как только до их сознания доходит, что их свободе нанесен ущерб, разумеется, становятся строптивыми. Они вонзают бивни в землю, вырывают с корнем все кусты, до которых могут дотянуться, не едят корма, который им предлагают. Правда, они хватают его, но тут же разбрасывают в разные стороны. И прежде всего они неистово размахивают вокруг себя хоботами. Этому стараются помешать, подставляя под богатырские удары хоботажелезный прут. Изранив постепенно конец хобота, они ослабляют силу ударов и в конце концов совсем затихают.

Слоны в отчаянии - это слово можно употребить в данном случае с полным основанием. Как бы мы ни были осторожны, сравнивая животное с человеком, можно сказать, что аффекты животных чрезвычайно сходны с нашими. Печаль и гнев охватывают слонов. Но ни напряжение сил, ни рывки, ни буйство им не помогают. Канаты держат их крепко.

Тяжкие дни переживают наши друзья. Веревки врезаются глубоко в тело. Появляются раны, которые надо немедленно лечить, пока в них не завелись насекомые. Конечно, не всех находящихся в краале слонов связывают сразу. Их подвергают этой процедуре одного за другим и, как правило, в соответствии с той опасностью, какую они представляют для окружающих, а также с их качествами как вожаков. Интересно отношение еще свободных животных к уже связанным. Они подбегают к ним, иногда даже поглаживают их хоботом, "жалеют", но никогда не предпринимают ничего, чтобы развязать канаты, хотя, как свидетельствуют действия прирученных слонов на лесопильных заводах, возможности для этого имеются.

ОСВОБОЖДЕНИЕ И... ЗАКАБАЛЕНИЕ

И вот приходит освобождение, которое является одновременно и закабалением: освобождение от удушающих пут и закабаление человеком. Канаты развязывают. Подводят двух ручных слонов. Разбитое и лишенное воли животное послушно становится между ними и позволяет делать с собой что угодно, в особенности же приятное - например, отвести себя к реке на водопой.

Но первоначально пленника еще не полностью освобождают от оков. После возвращения в крааль его шею (но уже не ноги) опять опутывают веревкой. Слон снова начинает протестовать. Но сопротивление его уже лишено прежней силы. Одновременно ему опять демонстрируют приятную сторону закабаления человеком. Поработитель снял со слона заботу о корме. Бананы и сахарный тростник сыплются на него как из рога изобилия. Он больше не упрямится. Испытания последнего дня, голодный режим и купание вызвали у него голод. Он хватает пищу и лакомится ею. Проходит несколько дней, и слон разрешает стоящему перед ним человеку притронуться к себе.

А еще несколько дней спустя он уже позволяет человекусесть ему на спину. Часть прирученных животных продают тут же на месте. На Цейлоне цена их составляет около ста рупий за штуку.

"НЕТ НИКАКОЙ РАЗНИЦЫ"

Мнение, что преимущественно индийцы или даже вообще только они одни обладают способностью приручать и дрессировать слонов, несостоятельно. Европейцы, безусловно, добились значительных успехов в дрессировке слонов как в Азии, так и в Европе.

Одно время считали, что африканские слоны либо не приручаются вообще, либо приручаются в меньшей степени, чем индийские. Это представление тоже ошибочно. Карл Гагенбек рассказывал, что ему удалось за сутки приучить африканских слонов, которых до этого никогда не пытались дрессировать, переносить на спине сторожа и груз. Поводом для этой блицдрессировки было посещение Берлинского зоосада во время пребы вания там большого нубийского каравана известным профессором Вирховым. Ученый подверг сомнению способность африканских слонов к дрессировке. В ответ Гагенбек, покачав головой, сказал: "Нет никакой разницы!.." И едва только Вирхов ушел, как он тут же велел нубийцам приступить к дрессировке пяти африканских слонов. Вначале животные проявляли крайнее неудовольствие - трубили, отряхивались. Однако уже через несколько часов они под воздействием лакомств и уговоров стали уступать и к середине следующего дня, к радости Гагенбека и удивлению Вирхова, превратились из упрямых и диких в исполнительных верховых и вьючных животных.

Если слоны еще не вполне приручены, их оставляют на некоторое время в краале. Обращаются с ними при этом неплохо. Мягким обращением и хорошим кормом можно достигнуть большего, чем грубостью и строгостью. Преобладающее большинство слонов оказывается способным к приручению. Однако некоторые, весьма немногие, не подчиняются человеку ни при каких условиях. Иногда таких "неисправимых" выпускают на волю, а иногда их жизнь обрывает пуля.

КАКУЮ БИОЛОГИЧЕСКУЮ ЗАДАЧУ ВЫПОЛНЯЕТ МУСТ?

В общем и целом на прирученных слонов можно положиться. Как среди самцов, так и среди самок ненадежные экземпляры редкое исключение: это, как правило, животные свирепые от рождения или же находящиеся в уже упоминавшемся выше своеобразном состоянии (муст), которое внешне напоминает яр, но все же отличается от него. Иногда самцы в этом состоянии не выказывают никаких брачных намерений, самки не привлекают их. К чему же тогда муст, какую биологическую задачу он выполняет? Наиболее логичное объяснение - инстинкт побуждает самцов перед спариванием бороться за самку. Их кровь кипит, они рвутся в бой с соперником. Однако при мусте возбуждение животных не спадает даже и после спаривания.

Разумеется, ненадежные слоны встречаются не только среди забияк с детских лет и животных, находящихся в состоянии муста. В Бирме слонов, признанных опасными, выделяют, навешивая им колокольчик. Кроме того, ооци (так в Бирме называют махаутов) получает вооруженного копьем помощника, который обязан ни на минуту не выпускать слона из поля зрения.

ОДЕРЖИМЫЕ БЕШЕНСТВОМ

Хроника несчастных случаев, виновниками которых были ненадежные слоны, чрезвычайно обширна.

Однажды в краале на Цейлоне стал неистовствовать прирученный декой. Он попытался сбросить с себя погонщика, но тот был опытным махаутом. Чего только не предпринимал этот слон-буян, какие штуки он не выкидывал, но ничего не добился. Тогда он неожиданно забросил хобот назад, схватил своего седока, швырнул его наземь и растоптал. Иногда слоны впадают в неистовство, а затем после всех учиненных ими бед у них наступает состояние, которое, с человеческой точки зрения, может показаться раскаянием (в действительности же оно, разумеется, не имеет с ним ничего общего).

В Бирме один слон, который, впрочем, не находился в состоянии муста, убил своего седока, а потом целую неделю охранял тело убитого, пасся только около него и приходил в страшную ярость при малейшей попытке людей приблизиться к трупу. Когда труп разложился, животное сбежало. Десять дней спустя слон был пойман вновь и вел себя вполне нормально. В другом случае, о котором сообщает Джон Гагенбек, прирученный слон вдруг пришел в бешенство и стал бросаться на каждого, кто попадался ему на глаза. Махауту пришла в голову счастливая, как ему показалось, мысль. Он решил сыграть на пугливости животного, закутал лицо черным платком и, напоминая в таком виде мумию, пошел навстречу своему бушующему подопечному. Но неистовствующее животное не дало себя напугать. Слон бросился на махаута и убил его.

По словам Гагенбека, дальше произошло следующее: с трупа сняли черный платок. Увидев лицо своего мертвого хозяина, слон сразу успокоился, стал гладить труп хоботом и издавать жалобные звуки. В конце концов он выкопал в земле углубление, затолкал туда труп и украсил могилу ветками и листвой, сорванными с ближайшего дерева.

Гагенбек называет этот случай, который, однако, известен ему только понаслышке, "абсолютно истинным". Это, разумеется, не может помешать нам считать заключительную часть рассказа, особенно версию о том, что слон "украшал" могилу, легендой, основанной на переоценке умственных способностей животного.

Другой слон, сиамского происхождения, за пятнадцать лет убил в Бирме не менее девяти погонщиков. Все свои жертвы он пронзал бивнями. В конце концов его хозяин решил применить радикальные методы лечения. Он велел отпилить у этого великолепно развитого слона оба бивня, да к тому же до самого мяса. Операция явно была весьма мучительной для животного, но раны зажили сравнительно быстро. После этого слон стал кротким как овечка и больше не нападал на человека.

Удивительным кажется то, что найти погонщиков для животных, известных своей злобностью, оказывается не так уж трудно. Такие рискующие махауты получают не большее вознаграждение, чем их коллеги, работающие на смирных слонах. Но встречается немало погонщиков слонов, для которых восхищение их неуместной храбростью уравновешивает страшный риск; некоторым эта игра с опасностью, возможно, приходится по вкусу. Действующие по холодному расчету владельцы таких злобных слонов, вероятно, тоже способствовали появлению подобного спортивного фанатизма.

КТО ЛУЧШЕ - САМКА ИЛИ САМЕЦ?

Если сравнивать качества самцов и самок с точки зрения возможности их использования человеком, надо сказать следующее. Самцы крупнее и сильнее самок, а также менее пугливы. Но наряду с этими преимуществами у ник имеются и недостатки. Достигший половой зрелости самец начинает проявлять склонность к бунту. Его повелитель теперь для него больше не вожак, которому он подчиняется, а соперник, с которым он борется за предводительство над стадом.

Конечно, индийские махауты пытаются обуздать таких слонов. Одно из самых действенных, но и жестоких средств - это держать самца в состоянии длительного недоедания. Таким способом умеряют его бьющую через край силу. Но даже сокращение кормежек не является абсолютно надежным средством против вспышек буйства. И погонщикам в Азии нередко приходится расплачиваться своей жизнью.

Окончание очерка

РАЗДЕЛЫ
САЙТА

Индекс цитирования