9870 St Vincent Place, Glasgow, DC 45 Fr 45.

+1 800 559 6580

Бернгард Гржимек. Животные рядом с нами

Фото

Бернгард Гржимек. Животные рядом с нами

Читать книгу сначала: Животные рядом с нами

ШУТКИ И ШУТНИКИ

Учась в шестом классе, я с увлечением разводил карликовых кур и даже публиковал в одной маленькой газете под названием «Птицеводство» заметки об этой особенно нравившейся мне породе. Увидев свою первую публикацию, я проникся немалой гордостью. Но радость моя заметно поблекла после того, как я прочел, что именно там напечатано.

Дело в том, что существуют породы мохноногих и голоногих (обычных) карликовых кур, или бентамок. Ноги мохноногих бентамок покрыты широкими перьями. Я же писал о голоногих бентамках, но наборщик во всей статье вместо «голоногие» поместил слово «плосконогие». Именно это, а не бесконечные выговоры учителей заставило меня впоследствии выучиться писать аккуратно и разборчиво. Кроме того, на скопленные деньги я купил подержанную пишущую машинку и с тех пор предпочитаю печатать все статьи сам, хотя до сих пор делаю это одним пальцем.

Газеты и радио за десятки лет моих контактов с ними не раз преподносили мне сюрпризы. Когда, к примеру, мой шестнадцатилетний сын Михаэль на французском суденышке, сопровождая группу животных, вернулся из Африки, в кинохронике было сказано, как он, прибывши в Гамбург, достал из дорожного чемодана огромную змею и как она затем «по команде» весьма послушно вновь забралась в него. В этом нет ничего удивительного, так как змеи, попадая в незнакомую обстановку, обычно всегда стремятся спрятаться в темный угол. Гигантские змеи не ядовиты; умерщвляя свою жертву, они душат ее. При укусе же ядовитой змеи необходимо как можно быстрее ввести укушенному человеку сыворотку. Именно так я и поступил в ту поездку, когда моего сына и вправду укусила ядовитая змея.

Он рассказал об этом представителям печати, и вот во многих газетах появилась в перепечатке одна и та же, в сущности, благожелательная статья, в которой рассказывалось, что этот питон, вытащенный Михаэлем из чемодана, и есть змея, укусившая его, и что будто бы он тотчас же «проглотил» сыворотку!

Вот еще один пример. Несколько лет назад некая живущая в Баварии дама прислала мне страницу из большого американского журнала «Нью-Йоркер» за декабрь 1950 года. На ней был напечатан рассказ одной американки о поездке по ФРГ. В конце его речь шла о франкфуртском зоопарке. «Этот зоопарк,— писала она,— выглядит мило и привлекательно. Я увидела прелестные пруды с плавающими в них разноцветными утками, павлинов и немцев в шортах и тирольских шляпах, мирно покуривающих трубки и пьющих пиво в кафе, укрытых в тени деревьев. Стоя у клеток с обезьянами, смеющиеся дети вскрикивали от радости; с почтением взирали на дрессировщика, который ласково похлопывал льва и щелкал плетью кнута до тех пор, пока хищник не взревел от ярости, но охотнее всего они, наверное, унесли бы домой спящего детеныша леопарда. Царило радушное праздничное настроение, исполненное тепла и веселья.

Но затем я подошла к пруду, где шумно плескался носорог (!), и увидела какого-то мальчика, пытавшегося в этот момент забросить обезьянку, которую он держал на кожаном поводке, в чудовищную пасть огромного животного. Обезьяна была в ужасе, она не хотела оказаться в этих огромных зубах, на этом отвратительном языке. Порой борющаяся за жизнь обезьяна падала в воду, и тогда на ее мордочке появлялось выражение неописуемого страха и страдания. Люди же, будто бы они никогда не видели ничего более смешного, так громко смеялись, что фотоаппараты едва не выпадали у них из рук. Внезапно обезьяна вырвалась и словно ветер помчалась прочь, волоча за собой поводок. С яростным криком хозяин побежал за ней посреди ярких цветов, под прелестными плакучими ивами».

Итак, в раю для животных жестокие, злобные люди. И я направил руководству журнала опровержение. «В декабрьском номере Вашего журнала Джоан Стаффорд описала случай, происшедший с бегемотом и обезьяной во франкфуртском зоопарке. Мисс Стаффорд, к сожалению, ложно поняла, что там произошло. И я прошу Вас внести уточнения. Совершенно невозможно, чтобы во франкфуртском зоопарке какой-либо мальчик бросил обезьяну в пасть бегемота, а посетители при виде этого стали бы смеяться. Я, директор зоопарка, был очевидцем этого случая. Мальчик с обезьяной — мой сын. Обезьяну же по кличке Алекс мы вырастили с младенческого возраста. Долгое время она жила не в зоопарке, а в нашей квартире. А сам я тот человек, которого Ваша сотрудница заметила, когда он фотографировал.

Алекс — это макака резус. И как все резусы, он чрезвычайно нахален. Много бегает вместе с моим сыном, и на поводке его держат только потому, что он кусает людей за ноги. Ему, например, очень нравится нырять и тащить уток за лапки под воду. Всякий раз, встречая собак, он поддразнивает их, а когда они, придя в ярость, бросаются на него, он просто перепрыгивает через них. Ну а «носорогом», которого видела мисс Стаффорд, на самом деле был бегемот. Бегемоты же питаются хлебом, морковью, свеклой, сеном и тому подобным. Обезьянок они не пожирают. Кстати сказать, носороги тоже этого не делают. Огромную пасть с могучими зубами бегемоты открывают перед посетителями. Наш бегемот по кличке Тони безобиден. Он настолько добродушен, что ухаживающий за ним служитель купается вместе с ним. Зато Алекс так беспардонен, что дразнит Тони, прыгая ему на нос, пока пасть бегемота широко раскрыта. В этот момент я и сфотографировал его. В действительности на мордочке обезьяны не было и следов страха. Прилагаю несколько фотографий, которые наверняка убедят Вас в этом. Сожалею, что мисс Стаффорд, обычно столь благожелательно пишущая о франкфуртском зоопарке, не попросила нас объяснить, что означал этот столь ужаснувший ее случай. Она может быть уверена в том, что ни во франкфуртском, ни в любом ином немецком или американском зоопарке никому безнаказанно не позволят отдать на съедение хищникам маленьких обезьянок. С совершенным уважением...» Я нетерпеливо ждал, проявит ли редакция журнала «Нью-Йоркер» любезность и опубликует ли она это письмо, признав тем самым ошибку своей корреспондентки. Дело в том, что я помнил о своем печальном опыте касательно отечественной прессы. Но «Нью-Йоркер» опубликовал мое письмо слово в слово, не изменив и не сократив его.

Однажды на радио я проводил викторину «Голоса животных». В ней участвовал и репортер Райнгард Альбрехт. Ему вместе с радиослушателями пришлось по звукам, записанным на пленку, отгадывать, какое именно животное их издает. В конце передачи он предложил мне поменяться с ним ролями. Когда в динамике послышались странные звуки: «Э-Э-Э», я предположил, что это голос верблюда, но, увы, это оказался мой собственный голос. Господин Альбрехт, оказывается, не пожалел труда и вырезал из наших прежних бесед, записанных на пленку, ее куски с этими звуками, произносимыми мною в затруднительных ситуациях, и включил их в запись викторины. Я не остался в долгу, и, когда Райнгард вел, что случалось неоднократно, запись у меня на квартире, я незаметно клал перед ним на стол пустую спичечную коробку. С головой уйдя в передачу и задумавшись, мой коллега неизменно брался за нее, и она начинала издавать треск, портя уже записанный текст.

Обычно объектами первоапрельских газетных шуток становятся зоопарки. Но несколько лет назад вышло наоборот. Уже в середине марта я сообщил нескольким журналистам, что глава государства Сиам подарил копенгагенскому зоопарку одного из своих знаменитых белых слонов. А поскольку белый слон встречается реже белой вороны и стоит очень дорого, то его выгрузят уже в Генуе и на машине доставят в Данию. На протяжении этого очень длительного пути он сделает остановку и день или два пробудет во франкфуртском зоопарке, где его и можно будет увидеть. Чтобы не быть голословным, я сфотографировал трех слонов из нашего зоопарка, изготовил малоконтрастный и светлый отпечаток, старательно вырезал снимок среднего слона и наклеил его на отпечаток нормальной плотности и контрастности, сделанный с того же негатива. Сфотографировав этот комбинированный отпечаток еще раз, я получил снимок, на котором и в самом деле между двумя темными слонами стоял совершенно светлый слон. Фотографии — документы, а документам обычно верят.

Но теперь уж отступления назад не было. Поэтому, разведя в доме мел и взяв распылитель, мы побелили нашу послушную слониху по кличке Симла — процедура безопасная и явно ей понравившаяся. Ведь слоны и сами посыпают себя пылью и землей. «Побелка» была осуществлена 31 марта. Одновременно я оповестил газеты, что в течение завтрашнего дня во франкфуртском зоопарке можно будет увидеть белого слона из Сиама.

Журналисты, особенно американские, были явно заинтригованы. Уже накануне они атаковали меня в надежде узнать о белых слонах все, что только возможно. И тут я пустился во все тяжкие. Я рассказывал самые невероятные вещи. Например, то, что, белые слоны уже с младенческого возраста вводятся в ранг священных животных и выращиваются в храмах, что сиамские матери почитают за счастье кормить этих слонят собственным молоком, для чего и стоят в очередях у храмов, и так далее и тому подобное. «Слон, которого привезут к нам, вскормлен человеческим молоком!»— воскликнул я в заключение. Мне было не так-то просто излагать все это по-английски, сохраняя самое серьезное выражение лица.

Дело приняло несколько неприятный оборот, когда посреди ночи мне позвонили из американской пресслужбы и сообщили, что газеты Скандинавии под крупными заголовками сообщили о скором прибытии в копенгагенский зоопарк белого слона. Однако директор этого зоопарка заявил, что ему об этом ничего не известно. Так не предназначен ли слон какому-нибудь цирку? Что было делать? Мне пришлось продолжать игру. «Передайте, пожалуйста, моему копенгагенскому коллеге Ревентлову,— ответствовал я,— пусть признается. Я-то, к сожалению, уже проболтался».

Многие посетители зоопарка за особую плату полюбовались «белым» слоном; рядом с ним сидел коричневолицый «сиамец» с чалмой на голове, который нет-нет, да и начинал истово молиться.

Вообще первое апреля для зоопарков день тяжелый. Непрестанно звонят люди. Одни из них заявляют, что они желают поговорить с «господином Вольфом», то есть волком, или с «госпожой Бэр», то есть медведицей. Другие же сами являются жертвой розыгрыша и извиняются, когда наша телефонистка отвечает: «Зоопарк». Иногда число таких звонков первого апреля превышало сотню.

В один из первоапрельских дней газета «Абендпост» опубликовала объявление следующего содержания: Франкфуртский зоопарк покупает кошек, предназначенных в пищу диковинным кровожадным мышам, которых я, Бернгард Гржимек, якобы привез из Африки. Долго после этого нас осаждали люди, укравшие кошек и желавшие сдать их нам за обещанную газетой плату. Вот к чему иной раз приводит опыт сотрудничества с газетами и радио человека, миссия которого — защита четвероногих и пернатых обитателей Земли. Им невозможно было втолковать, что мы не давали такого объявления, мне же стало не по себе от мысли, что этой «шутке» поверит и общество защиты животных.

Читать книгу сначала: Животные рядом с нами

РАЗДЕЛЫ
САЙТА

Индекс цитирования