9870 St Vincent Place, Glasgow, DC 45 Fr 45.

+1 800 559 6580

Бернгард Гржимек. Животные рядом с нами

Фото

Бернгард Гржимек. Животные рядом с нами

Читать книгу сначала: Животные рядом с нами

НЕОБЫЧНАЯ ОПЕРАЦИЯ... ЗЕБУ

Однажды в нашем зоопарке прихворнул крупный бык зебу. Он отказывался даже от самого лучшего корма из крупы и мелко нарезанной моркови. Безразлично мусоля его во рту, бык стоял, слегка сгорбив спину и вытянув вперед голову. Ветеринарный врач доктор Клёппель, внимательно осмотрев его, поставил диагноз: инородное тело в желудке. Такое заболевание часто встречается у крупного рогатого скота. Предшественник этого зебу умер от того, что нечаянно проглотил кусок проволоки, которая, попав в одно из отделений желудка, пронзила диафрагму и вызвала нагноение сердечной сумки. В Швейцарии от этой болезни погибает 12% животных; в Германии до второй мировой войны от проглоченных инородных тел погибало примерно сорок тысяч голов скота, что наносило ущерб во много миллионов марок.

У крупного рогатого скота жесткий нечувствительный язык, а расположенные на слизистой оболочке ротовой полости вкусовые сосочки обращены вовнутрь. Эти особенности способствуют заглатыванию посторонних предметов и затрудняют их выплевывание. Вот почему с пищей в желудок коров часто попадают песок, камешки, куски проволоки, гвозди и другие инородные тела. В рубце коровы однажды нашли даже целое куриное яйцо. Ветеринары знают, что вблизи больших городов, где скапливается больше мусора, порой попадающего в траву и сено, такое заболевание, чаще всего ведущее к гибели животного, встречается сплошь и рядом.

С лошадьми, у которых губы и язык более чувствительны, такого почти не случается. У людей проглоченные инородные тела застревают в желудке, двенадцатиперстной кишке или где-нибудь еще в пищеварительном тракте; у рогатого скота они почти всегда остаются в строго определенном месте, в так называемой сетке. Как известно, у жвачных, кроме собственно желудка — сычуга, в котором, как и у нас, растворяется и переваривается пища, имеется еще три больших мешка. Впереди располагается рубец, вмещающий большие объемы пищи, за ним следуют сетка и книжка, а уж потом сычуг.

Будучи довольно большой, сетка время от времени сокращается до величины детской головы и даже кулака, выбрасывая содержимое в рубец, который снова выталкивает его в сетку. Таким образом пища перемешивается. При дыхании мышцы грудной клетки у коровы растягиваются, создавая в грудной полости разрежение. Одновременно открывается и расширяется задний отдел пищевода, куда всасывается порция жидкой кашицеобразной пищи. Затем нижнее отверстие пищевода, ведущее в желудок, закрывается, и отрыгнутая пища снова попадает в рот, где вновь пережевывается.

У каждого жвачного животного на это милое занятие уходит от пяти до семи часов в день. Каждая порция пищи прожевывается 15—30 раз, но все это происходит после того, как корова съела корм. На пастбище же она проглатывает порцию травы всего за 15—25 секунд, делая это быстрее лошади, которой нужно от 30 до 45 секунд, чтобы еще и пережевать пищу.

Вероятно, и это способствует тому, что в желудки крупного рогатого скота так часто попадают предметы, которым там не место. Если они из железа, то почти всегда застревают в сетке. Она называется так потому, что складки ее слизистой оболочки, имеющие форму сот, расположены словно основа сети. При судорожном сокращении и опустошении сетки острые предметы вонзаются в складчатую стенку этого отдела желудка и, проткнув ее, проникают сквозь диафрагму и если не застревают в ней, то попадают даже в сердечную сумку. Такая внутренняя рана причиняет животному серьезное страдание. Оно стонет от боли и боится пить и есть.

Нам не хотелось терять нашего прекрасного зебу. Он попал в зоопарк лишь три месяца назад и еще не принес потомства. Коров в подобных случаях оперируют умелые ветеринары-хирурги. При своевременном вмешательстве 80—90% животных обычно поправляются. Но могучего быка зебу подготовить к операции далеко не так просто, как привыкшую к людям буренушку. До сих пор еще никто не пытался связывать его. Мы начали с того, что поднесли к решетке загона пучок свежей моркови, а когда он доверчиво потянулся к ней языком, на его рога быстро набросили петлю. Затем с помощью веревок и жердей его оттеснили в угол, обнесенный прочной загородкой. Общий наркоз ему нельзя было давать, так как во время операции зебу должен был стоять, потому что иначе, то есть в лежачем положении, его внутренности могли бы сместиться. Это обрекло бы операцию на неудачу.

Инородные тела обычно проникают в глубину грудной полости, ближе к сердцу. Чтобы добраться до них кратчайшим путем, пришлось бы перепиливать ребра. Во избежание этого ветеринарные хирурги предпочитают операцию, при которой в стенке брюшной полости животного сразу за последним ребром прорезают отверстие, вводят в рубец руку и, продвигая ее, достигают сетки, где пальцы хирурга через тонкие стенки ощущают мощные удары могучего сердца.

Прежде всего в мягкие ткани операционного поля ввели обезболивающее. Через полчаса, когда оно подействовало, доктор Клёппель сделал длинный разрез кожи, обнажив мышцы брюшной стенки. Когда вслед за этим он развел их, показалась брюшина. После того как он рассек брюшину, из раны тотчас же стал выпирать наружу пузырь наполненного газом рубца, похожий на воздушный шарик. Всякий раз, когда животное изгибалось, нам приходилось обеими руками удерживать этот величиной с голову ребенка пузырь. Вскрытие рубца — самая ответственная часть операции. Слишком уж легко смещается гладкий и скользкий рубец в ране, где его загрязненное гнилостными бактериями кашицеобразное содержимое может излиться в брюшную полость. Если это случается, то возникает смертельно опасное воспаление брюшины. Чтобы избежать подобного осложнения, ветеринарный хирург Гётце предложил метод, при помощи которого квалифицированные практические врачи-ветеринары могут теперь проводить операции в любом коровнике. Прежде чем вскрыть рубец, ветеринар пришивает к нему брюшину и лишь затем посредине кругового шва делает крестообразный разрез на стенке рубца. Теперь внутренняя полость рубца соединяется через отверстие с внешним миром и его содержимое не может более попасть в брюшную полость.

Когда полость рубца зебу вскрыли, ветеринар прежде всего ввел в нее резиновую манжету, препятствующую загрязнению краев раны. Затем он выгреб целые груды кашицеобразного содержимого рубца, освобождая место, необходимое для ввода руки. Наконец, продезинфицировав руку, он глубоко запустил ее в чрево могучего быка. Чтобы просунуть руку как можно дальше, ему пришлось стать на цыпочки, а мы нажали ему на плечи. Если рука хирурга слишком коротка или оперируемое животное слишком велико, то приходится, как правило, выпиливать кусок последнего ребра. Но нам повезло. Доктор Клёппель ощупал кончиками пальцев сетку и вскоре стал доставать куски проволоки, монеты, камни и гвозди. Это была целая коллекция бесполезных вещей. Четыре или пять гвоздей уже глубоко проникли в стенки сетки и диафрагму, вызвав там воспаление и нагноение.

Операция проходила под открытым небом при температуре, равной четырем градусам мороза, так как нам не удалось перевести это своенравное животное в крытое или отапливаемое помещение. Все это могло кончиться прискорбно, причем скорее для врача, чем для пациента, поскольку доктору пришлось оперировать в полуобнаженном виде. Опасаясь за него, мы время от времени основательно растирали нашего врачевателя спиртом.

Когда острые предметы, грозившие быку смертью, были удалены, хирург подогнул стенку рубца и аккуратно зашил ее прочной шелковой нитью. Затем он зашил разрез в брюшине, наложил швы на мышцы и кожу. Операция окончилась.

Людей, которым оперировали брюшную полость, укладывают в постель, следя за тем, чтобы они не двигались и поменьше разговаривали. Но зебу нельзя было этого объяснить. Осторожно ослабив путы, мы тихонько перелезли через решетку и, лишь оказавшись вне пределов досягаемости, сняли с его рогов петлю. И что же? Обрадовавшись своему освобождению, наш пациент для начала словно бешеный промчался галопом по вольере. Мы со страхом глядели на него, опасаясь, что швы не выдержат. Хвала богу, они не разошлись. Теперь приходилось успокаивать себя тем, что через несколько часов местное обезболивание перестанет действовать, а когда у быка начнутся боли, он станет осторожнее. Видно, и боль в подходящих случаях необходима и угодна природе. Последующие дни нам снова и снова приходилось спутывать быка веревками, чтобы ввести ему пенициллин. Ведь иначе он, чего доброго, мог бы погибнуть от воспаления и нагноений, вызванных инородными телами. Кроме того, быку пришлось несколько суток попоститься. Он получал лишь по четверти ведра пойла из отрубей и сочный корм. Но уже через десять дней после операции зебу отпраздновал со своей избранницей свадьбу. Операцию он перенес хорошо и стал, кроме того, отцом многих телят...

Читать книгу дальше: ХОЗЯИН ЛЕСА

РАЗДЕЛЫ
САЙТА

Индекс цитирования